Негаватт: электричество, которого не было, становится товаром

В январе 2023 года столичная электросетевая компания MEA объявила набор участников в пилотный проект, в котором абонентам платят деньги за то, что они на несколько часов в день уменьшают энергопотребление. Проект был рассчитан на крупные коммерческие объекты, а условия выглядели так: за готовность снизить потребляемую мощность не менее чем на 50 кВт по команде сети в промежутках с 13:30 до 16:30 и с 19:30 до 22:30, участники получали 44,57 бат за кВт в месяц плюс отдельную плату за каждый реально сэкономленный киловатт-час. Механизм, который так тестируют, называется Demand Response. Давайте разбираться, почему государственная энергокомпания готова приплачивать за непотреблённое электричество.

Что такое Demand Response

В 1989 году американский энергетик Эмори Ловинс придумал слово negawatt. Так он назвал мегаватт, который не пришлось производить, потому что кто-то вовремя сократил потребление. За игрой слов стоит интересный тезис: для энергосистемы сэкономленный в нужный момент мегаватт ничем не отличается от произведенного, а значит, его можно покупать и продавать, как энергетический ресурс.

Чтобы понять практическое значение этой идеи, нужно вспомнить, что энергосистема строится не под среднее потребление, а под максимальное: под тот вечерний час, когда в тысячах зданий одновременно работают кондиционеры, кухни и зарядки электромобилей. Ради нескольких часов в день приходится содержать резервные электростанции и усиленные сети, которые все остальное время простаивают. Это дорого, и оплачивается в итоге каждым потребителем через тариф.

Концепция Demand Response (по-русски это иногда называют «управление спросом») подходит к проблеме с другой стороны. Если в час пик системе не хватает, допустим, ста мегаватт, получить их можно двумя способами: запустить резервную станцию или попросить потребителей на это время уменьшить нагрузку на те же сто мегаватт. С точки зрения сети результат одинаковый – а значит пусть мегаватты электростанций и негаватты потребителей соревнуются на аукционе, а система купит то, что дешевле. То есть потребитель, который по команде сети снизил мощность с 250 до 170 кВт, продает ей 80 кВт так же, как электростанция продает выработку.

Сегодня это уже не мысленный эксперимент. В США федеральный регулятор FERC еще в 2011 году обязал операторов оптовых рынков платить за подтвержденное снижение потребления ту же цену, что и за произведенную электроэнергию. Генерирующие компании увидели в этом конкуренцию и дошли до Верховного суда, но в 2016 году суд поддержал регулятора. Спор шел о миллиардах долларов, и его исход окончательно закрепил за негаваттом статус рыночного товара.

Что происходит в Таиланде

Таиланд готовится закупать управляемое снижение нагрузки на постоянной основе, и, похоже, это произойдет уже скоро.

Пилотная схема, о которой речь выше, была рассчитана на 50 мегаватт. Диспетчерскую часть обеспечивала EGAT, национальный оператор генерации и магистральных сетей: в 2023 году она открыла Demand Response Control Center, центр управления снижением нагрузки, откуда уходят команды участникам. EGAT же выступала покупателем мощности, а распределительные компании MEA и PEA играли роль агрегаторов нагрузки (Load Aggregator), то есть посредников, которые собирают снижение потребления со множества зданий в один пакет и отвечают перед сетью за его исполнение. Дальше EGAT планирует создать пять региональных центров и допустить частные компании к роли агрегаторов.

Теперь управление энергетической политики и планирования (EPPO) прорабатывает модель регулярной закупки Demand Response в качестве альтернативы строительству новых электростанций и способа сократить импорт сжиженного газа. В августе 2025 года Национальный энергетический совет, высший орган энергетической политики страны, рассмотрел итоги пилота, одобрил концепцию развития Demand Response и поручил Комиссии по регулированию энергетики (ERC) заложить будущие выплаты участникам в базовый тариф на электроэнергию. Это означает, что деньги на оплату снижения нагрузки решено собирать со всех потребителей страны, ровно так же, как собирают на содержание резервных электростанций. В марте 2026 года появился и отдельный орган, отвечающий за развитие ресурсов Demand Response.

Целевые показатели снижения нагрузки должны войти в новый план развития генерации PDP2026, рассчитанный до середины века, наравне с электростанциями, которые перечислены в нём поимённо. То есть страна собирается планировать непотреблённые мегаватты в том же документе и в тех же единицах, что и построенные.

Правила ещё пишутся: исследование, по итогам которого EPPO предложит конкретную модель закупки, к весне 2026 года было пройдено примерно наполовину. Конкретных ставок и условий участия для новых потребителей пока не существует, но можно с большой долей уверенности сказать, что они будут.

Как это может выглядеть в недалеком будущем

Представим крупный отель на 100 номеров с солнечными панелями, батареями и зарядками для электромобилей. Обычным вечером он берет из сети 250 кВт. Однажды в шесть вечера от агрегатора приходит сигнал: с 19:30 до 22:30 системе нужно снижение нагрузки. EMS (система управления энергией) отеля сверяется с обстановкой: батареи заряжены на 82%, для аварийного резерва достаточно сохранить 30%, зарядку машин можно притормозить. Она начинает отдавать 50 киловатт из батарей, снижает мощность зарядок на 25 кВт и переносит на ночь еще 10 кВт второстепенных нагрузок. Эти часы отель потребляет из сети 165 киловатт вместо 250, и гости этого не замечают.

Чтобы получить оплату, снижение спроса нужно измерить и подтвердить. Расчет происходит автоматически, из показаний приборов. Оплата начисляется за разницу между фактическим потреблением и базовой линией, то есть расчетной оценкой того, сколько здание потребило бы, если бы сигнала не было. Базовую линию агрегатор выводит по формуле из истории потребления за предыдущие похожие дни, поэтому здание должно быть оснащено соответственно. Требования к оборудованию вытекают из логики схемы.

·         Нужен интервальный счетчик, который пишет показания каждые 15-30 минут (у тайских потребителей категорий 3, 4 и 5 такие счетчики стоят и так, поскольку они нужны для тарифа TOU).

·         Необходима система управления энергией, которая принимает запрос о снижении от сети и решает, из чего собрать обещанные киловатты, не задев ни комфорт гостей, ни аварийный резерв. Она же ведет журнал: сколько отдала батарея, сколько выработали панели, какие нагрузки и когда были ограничены.

·         Чтобы в нужный момент снизить потребление из сети, локальная энергосистема должна обладать значительной гибкостью. Ее дает собственно батарея, а так же существенные нагрузки, которые можно сдвинуть по времени, например EV-зарядки.

·         Данные в такой схеме значат не меньше чем батарея: киловатт, который не удалось подтвердить измерением, для сети не существует. Поэтому нужен канал связи, по которому данные от абонента уходят агрегатору.

Важно понимать, что энергокомпания платит в первую очередь не за сэкономленный объем, а за гарантированную мощность в пиковые часы, когда иначе пришлось бы включать резервную станцию. Поэтому основной денежный поток (по условиям пилота 2023 года – 44,6 бат за кВт в месяц) идет просто за готовность снизить нагрузку по команде. Вторую часть дохода (2,6 бат за каждый киловатт-час по условиям пилота) участник получает за реально сэкономленную энергию во время события. Таким образом наш отель получал бы 3 800 бат в месяц, или порядка 45 тысяч батов в год только за готовность. Размер второй части зависит от количества событий.

По этой ставке Demand Response не окупает батарею. Сегодня ее главная польза все еще в повышении доли самопотребления солнечной энергии и возможности ухода от пикового тарифа. Участие в снижении нагрузки – это добавка к уже сложившейся экономике, а не отдельный бизнес.

Впрочем, пилотная ставка назначалась административно, для разового теста на закрытом наборе участников. Когда выплаты станут частью базового тарифа, у снижения нагрузки появятся годовые целевые показатели, а к работе допустят частных агрегаторов, цена будет определяться уже совсем в других условиях.

Для сравнения в американской ConnectedSolutions, работающей в регионе с самой дорогой пиковой инфраструктурой США, батарея зарабатывает владельцу около 200 долларов за киловатт за летний сезон. Тайская ставка далека от американских, но сравнение показывает, что нынешний уровень оплаты не предел.

Почему стоит думать об этом уже сейчас

Инвертор и батарея служат десять лет и дольше, поэтому купленное сегодня оборудование застанет механизм закупки уже работающим. Сегодня две системы одинаковой мощности могут стоить почти одинаково, но при действующей программе Demand Response они поведут себя по-разному.

Первая умеет вырабатывать энергию, запасать дневное солнце, отдавать его в вечерние часы, снижать счёт и держать критические нагрузки при отключении сети – и это хорошо.

Но вторая делает все это, и вдобавок готова к Demand Response: её инвертор и зарядные станции принимают команды по открытым протоколам, а система управления не только оптимизирует собственный счёт, но и способна принять сигнал агрегатора и передать ему данные о фактическом снижении.

Разница в цене при покупке, как правило, невелика – это вопрос выбора модели инвертора и класса EMS. А разница в возможностях обнаружится в день, когда договор с агрегатором станет реально доступен.

‍